Слухай онлайн
Політика

Тотальна централізація Росії веде до її розпаду, – Вадим Штепа

Львів здавна користується славою одного з найбільших туристичних центрів Східної Європи, який принаджує подорожніх старожитньою архітектурою, атмосферою свята та карнавалу. Втім, із Росії приїжджають до нього не тільки для того, аби помилуватися вишуканою архітектурою та скуштувати запашну каву, але й для того, аби вдихнути повітря політичної свободи.

Передусім це стосується політологів і мислителів, чия позиція певною мірою розбігається з офіційною ідеологією путінської Росії.
У травні на запрошення Львівського прес-клубу до міста завітав відомий російський філософ, політолог, публіцист Вадим Штепа, який взяв участь у круглому столі з теми «Десовєтизація» Збройних Сил України». В Росії і закордоном Вадим Штепа відомий, серед іншого, своїми дослідженнями регіоналізму. Він є ідеологом втілення у Росії справжньої, а не удаваної федералізації, котра, з його точки зору, становить єдину можливість уникнути розпаду країни.

Після повернення до Росії Вадим Штепа люб’язно погодився відповісти в письмовій формі на декілька запитань «Гал-інфо»: щодо вражень, які залишилися після мандрівки до Львова, щодо майбутнього українсько-російських взаємин й щодо ролі філософії в сучасному світі.

На прохання пана Вадима агенція публікує розмову мовою оригіналу, даючи змогу познайомитися з думками філософа якомога ширшій аудиторії далеко за межами України.

Вадим, в мае вы посетили Львов. Визит пришелся, в том числе, на 8-9 мая. Вы намеренно выбрали именно эти дни для поездки?

Да, именно так. Оставаться в России в эти дни психологически тяжело – из-за повсеместной «великопобедной» истерии. Обычно я стараюсь на эти дни уехать куда-нибудь в соседние, более спокойные страны – Финляндию или Эстонию. Но в этот раз пришло приглашение на круглый стол от руководителя Львовского пресс-клуба Романа Шостака. И я с удовольствием поехал в ваш город – давно мечтал у вас побывать.

Какие культурологические или, может быть, эстетические впечатления и соображения остались после посещения Львова?

Самые восторженные! Настоящий европейский город с прекрасной архитектурой и современными, здравомыслящими и дружественными людьми. Но не менее важны и впечатления мировоззренческие. Во Львове развивается нормальный, мирный, конструктивный регионализм – такой же, как и в европейских странах. Здесь очень ценят самобытность своего города, добиваются повышения его самоуправления, налоговой децентрализации и т.д. Здесь все – патриоты Украины, но хотят видеть свою страну регионально многообразной. Это по идеям и стилю абсолютная противоположность донбасским сепаратистам.

Вы с Павлом Мезериным (політолог із Санкт-Петербурга, який емігрував до Львова в зв’язку з політичним переслідуванням у Росії. – Гал-інфо) взяли интервью у Львовского городского головы. О чем преимущественно шла речь?

О партии «Самопомощь» (о которой за пределами Украины, к сожалению, известно мало), о помощи беженцам, о проектах городского развития Львова. Кстати, это интервью уже опубликовано на литовском портале Delfi.

В Украине идет война. Пребывая во Львове, вы ощутили это?

Во Львов я добирался через Киев – там это чувствуется больше, люди в военной форме на улицах встречаются чаще. Львов, по своей традиции, реагирует скорее артистически – понравилось название одной кафе-галереи «Хутiн – пуйло».

Во время пребывания во Львове вы написали в фейсбуке, что вами заинтересовались российские спецслужбы. После возвращения домой этот интерес нашел какое-то воплощение?

Да, 2 июня меня пригласили «побеседовать» в республиканское управление ФСБ. Дело касается одного прошлогоднего текста, который сегодня признан «экстремистским». Причем это даже не мой текст, а перепечатка, которую я тогда разместил в нашей группе в Вконтакте. Хотя на тот момент этот текст еще не считался «экстремистским», а закон обратной силы не имеет. Но сегодня в России, как говорится, был бы человек – а дело найдется. Страна на глазах становится репрессивной, и пространство свободы слова все более сокращается…

Не стал ли этот интерес поводом (хотя бы теоретически) задуматься об эмиграции, по примеру уже упомянутого Павла Мезерина?

По сути, своими статьями я уже «эмигрировал» – публикуюсь в основном в финских и прибалтийских изданиях. Иногда – в украинских и польских. А если рассуждать о буквальной эмиграции, то я бы охотно уехал в любую страну, где возникнет интересный информационный проект, в котором я мог бы эффективно участвовать, применяя свои знания и опыт. То есть меня интересует прежде всего профессиональная деятельность, а не просто беженство. Хотя в России трудно от чего-то зарекаться. Если тут на самом деле любая свободная мысль будет подсудна – придется просто уезжать куда глаза глядят…

Сразу после Львова вы наведались в Ригу. Какие различия первыми бросаются в глаза? Рига выглядит более европейской?

Я люблю новые маршруты, а во Львове выяснил, что есть прямой автобус до Риги, и решил им прокатиться. Кстати, до этого я в Риге тоже ни разу не был. Но вряд ли можно сравнивать, какой город – Львов или Рига – «более европейский». Они оба европейские по-своему – ведь Европа сама по себе очень многообразна. Кстати, в Риге мы встретились с главным редактором русскоязычного портала «Спектр» Антоном Лысенковым. Он также давний эмигрант. И на его портале, надеюсь, будет опубликован мой фоторепортаж о визите во Львов (на момент виходу цього інтерв'ю репортаж уже було опубліковано, – Гал-інфо).

Про Україну та Росію

Вы написали в фейсбуке, что Украина, в отличие от России, обращающейся (или бросающейся) к прошлому, должна идти в будущее. Что должен появиться термин «укрофутуризм». Что вы имели в виду? 

Нынешняя Россия идейно проваливается в прошлое, до сих пор ищет себя в советской или царской истории. На мой взгляд, Украина вполне способна разработать и предложить мировоззренческую альтернативу – привлекательный образ будущего. Здесь, конечно, потребуются немалые креативные и информационные ресурсы, но результатом станет действительно новая страна, которую уже никто в мире не будет по инерции считать какой-то «провинцией» бывшей империи.

Кстати, прототип такого подхода был у вас еще во время Оранжевой революции 2004 года. Как бы ни относились к господину Ющенко, оранжевая ленточка тогда была символом надежды на будущее. И очень показательно, что буквально через год в Москве придумали пародию на нее в виде «георгиевской» ленточки. Визуально это выглядело как та же оранжевая, только перечеркнутая черными полосами. А семантически – вместо надежды на будущее эта ленточка означала жесткую привязку к прошлому.

В этом году Украина отмечала День победы над нацизмом по-европейски, отрешившись от российского культа победы. Понятно, почему Кремль культивирует этот миф. Почему он столь привлекателен для большинства россиян?

Это фактически остался единственный исторический миф, который удерживает империю. А поскольку имперская пропаганда в России тотальна и круглосуточна, неудивительно, что население ему поддается. Но миф рано или поздно проиграет реальной жизни.

В России уже больше года очень много говорят об Украине. Говорят, в основном, выдумки и мифы, но, тем не менее. К чему ведет «украинизация» российского дискурса? И какова его основная функция?

Да, многие уже смеются над едва ли не абсолютной «украинизацией» российских новостей. Уже расхож анекдот: россиянин включает теленовости с фразой «Ну, что там у хохлов?» О том, что происходит в регионах самой России, из этих новостей узнать практически невозможно. Это еще одно доказательство того, что официальные СМИ в России окончательно превратились в СМП (средства массовой пропаганды). Украинцев настойчиво изображают «врагами». Делается это для того, чтобы отвлечь массовое внимание от проблем в собственной стране. А чем это кончится? Думаю, Киселева и компанию ждет судьба Геббельса…

Российские политологи часто говорят о «коллективном Путине». Империализм в России искореним? Что может помочь его преодолеть?

Немцы в свое время также представляли собой «коллективного Гитлера». Полагаю, что преодоление будет чем-то подобным. Не обязательно военным, но непременно глобальным.

Россия, которая не является империей, и Россия, которая существует в сегодняшних границах, – это два взаимоисключающие условия? Иначе говоря, демократизация России обязательно предполагает ее распад?

Я все же предпочитаю говорить о настоящей, полноценной федерации. Если в каждом российском регионе будут свободно избирать свою власть, большинство налогов будет оставаться на местах, будет уважаться и развиваться региональная культурная специфика – тогда регионам нет смысла выходить из такой федерации, они себя в ней будут чувствовать вполне комфортно. Но если Кремль, напротив, как мы сейчас наблюдаем, ведет политику тотальной централизации (даже большей, чем в унитарной Украине!) – он таким образом сам порождает сепаратистские настроения в регионах и ведет дело к хаотическому распаду. 

Вы выступаете за регионализм, за настоящую федерацию в России. Боюсь, возможное становление такой России будет длительным и кровавым. Россия способна избежать катастрофы? 

Ситуация может стать кровавой, если власть будет и дальше «закручивать гайки», не допускать свободных выборов и запрещать даже говорить об этом. Предотвратить катастрофу способна как раз нормальная федерализация России. Но беда в том, что за последний год у многих моих сограждан возникли очень большие сомнения в здравомыслии российской власти…

Вы автор книги «Русское будущее», изданной еще в 2008 году. Полагаете ее основные тезисы актуальными или пересмотрели некоторые из них?

Хотел бы уточнить: я не автор книги «Русское будущее», но ее составитель – это сборник статей известных российских публицистов, посвященных возможному постимперскому будущему России. Моя собственная последняя книга называется «Interregnum. 100 вопросов и ответов о регионализме». В ней я попытался исследовать это явление на множестве мировых примеров. Однако эта книга вышла еще в 2012 году, и с тех пор произошло много новых событий (референдум в Шотландии, опрос в Каталонии, наконец, попытка российской власти разыграть регионалистскую карту в Крыму и на востоке Украины – на самом деле, это циничная и жестокая пародия на регионализм). У меня уже практически подготовлена новая, актуальная редакция этой книги – сейчас ищу заинтересованных издателей. Но боюсь, в нынешней России ее издать уже будет невозможно…

Что такое идея глобального Севера?

Это скорее философская идея. Глобальный Север – как полюс творчества и мирового развития. В противоположность этому, глобальный Юг – это средоточие массовости и архаики. Иногда это накладывается на реальную карту мира – например, новые электронные гаджеты придумывают в Северной Америке, а их массовая сборка идет в Юго-Восточной Азии. Но иногда противоречит карте. Например, когда более южная Украина стремится к свободному будущему, а более северная Россия тянет свое население в имперское прошлое.

Про філософію

Что являет собой философия в сегодняшнем мире? Каков ее основной предмет и функция?

Это очень общий и объемный вопрос. Думаю, тут с ответом затруднились бы и Платон, и Гегель. Могу лишь заметить, что, с моей точки зрения, современная философия становится все менее метафизической и все более эмпирической. Прежние мировоззренческие «вертикали» уже мало кого убеждают. Их сменяет живая динамика прямых, сетевых взаимосвязей. Кстати, в этом, если угодно, можно увидеть философское обоснование регионализма.

В современной России есть оригинальная философия? Насколько она независима от идеологии?

Мой знакомый Алексей Нилогов выпустил уже три тома антологии «Кто сегодня делает философию в России». В целом у него получилась довольно интересная картина. Конечно, в России, как и в любой стране, есть оригинальные философы. Но академическая философия ныне действительно испытывает на себе воздействие официальной идеологии. Однажды я тоже подумывал о том – а не защитить ли мне диссертацию? Но когда увидел доцентов с «георгиевскими» ленточками, это желание быстро исчезло. 

Что являет сегодня собой российское евразийство как геополитическое и цивилизационное учение. Оно состоятельно?

Изначально, в 1920-е годы, евразийство было довольно любопытным идейным движением, которое опиралось на российское культурное многообразие, на специфику различных регионов. Но сегодня, к сожалению, его превратили в разновидность имперской идеологии. Мол, стратегически всё за всех должна решать Москва, а регионам оставлено лишь право плясать в «национальных костюмах». Это конечно пародия – но в нынешней ситуации постмодерна никаким пародиям удивляться уже не приходится.

Розмову вів Сергій Стуканов. 

Якщо ви знайшли помилку, видiлiть її мишкою та натисніть Ctrl+Enter.
НА ГОЛОВНУ
Загрузка...